На этот раз разговор снова зашёл о пенсиях. Не в кухонных шёпотах и не в очередях у банков, а официально. Решение принято. Цифры названы. Формулировки звучат обнадёживающе. И всё же в воздухе висит пауза — та самая, тяжёлая, как зимнее утро в неотапливаемой квартире.

Пенсионер в Армении давно живёт не от месяца к месяцу, а от платежа к платежу. Коммуналка, лекарства, хлеб, транспорт. Иногда — помощь от детей, если им самим хватает. Иногда — гордое молчание, потому что просить стыдно. В этой реальности любое повышение — не статистика, а вопрос выживания.

И вот теперь снова говорят: Звучит правильно. Даже красиво. Но за красивыми словами всегда стоит простой вопрос: хватит ли этих денег, чтобы не выбирать между таблетками и отоплением?

Сторонники решения говорят: это шаг вперёд. Противники шепчут: поздно и мало. А пенсионеры, как обычно, молчат. Они уже слышали слишком многое, чтобы радоваться заранее. Они помнят времена, когда обещания таяли быстрее, чем первый снег в Ереване.

И всё же отрицать очевидное сложно. Государство впервые за долгое время смотрит на пожилых людей не как на цифры в отчёте, а как на живых людей. По крайней мере, создаётся такое ощущение. Решение обсуждается, анализируется, корректируется. Это не жест, а процесс. А процесс — всегда сложнее, но честнее.

Важно другое: это решение поднимает тему, о которой долго предпочитали не говорить вслух. Старость не должна быть наказанием. Пенсия — не милость. Это право. И если государство начинает это признавать, даже осторожно, даже неуверенно — это уже сдвиг.

Можно ли сказать «Ապրես, Վարչապետ ջան» без иронии? Наверное, можно. Но с оговоркой. Не как финальную точку, а как запятую. Потому что одно решение — не реформа. Одно повышение — не система. Пенсионеры не ждут аплодисментов. Они ждут стабильности.

И, возможно, самый важный вопрос сейчас не в том, сколько добавят, а в том, станет ли это началом цепочки решений. Таких, после которых пожилой человек сможет планировать жизнь, а не просто доживать месяц.

Похвала уместна тогда, когда за ней следует продолжение. В противном случае она превращается в шум. А пенсионеры слишком долго жили в шуме, чтобы верить ему без доказательств.

История ещё не закончена. И именно это делает её по-настоящему напряжённой.